Русский Север заселялся постепенно, начиная с новгородских времён. Люди, осевшие на берегах Белого моря, оказались в краю, где хлеб родится плохо, зато море кормит щедро. Так сложилась особая группа русского населения — поморы, для которых рыбный и зверобойный промысел стал основой жизни. «Море — наше поле», говорили они.
Жизнь у холодного моря
Поморские сёла тянулись вдоль берегов, каждый из которых имел своё название: Летний, Зимний, Терский, Карельский, Поморский. Промышляли треску и палтуса у Мурманского берега, сёмгу в реках, сельдь в заливах, били морского зверя — тюленя и моржа. Важным делом была выварка соли из морской воды.
Северные крестьяне в большинстве не знали помещичьей власти: они жили на государственных землях и сами распоряжались своим трудом. Отсюда — известная самостоятельность характера, грамотность, привычка полагаться на артель. В промысловой артели доли добычи и обязанности каждого определялись заранее, а слово кормщика, старшего на судне, в море было законом.
Коч и другие суда
Для плаваний во льдах поморы выработали особый тип судна — коч. Это было небольшое деревянное парусное судно с округлыми обводами корпуса. Считается, что при сжатии льдов такой корпус не раздавливало, а выжимало кверху. Обшивку по ватерлинии дополнительно защищали от льда. Коч можно было перетаскивать через волоки, что особенно ценилось на сибирских маршрутах.
Были и другие суда: большая морская ладья для дальних переходов с грузом, шняка для тресковых промыслов, карбас — рабочая лодка на все случаи. Во многих конструкциях доски обшивки не прибивали, а сшивали гибкими прутьями или корнями: такое соединение лучше выдерживало удары льда и волн.
До Груманта и Новой Земли
Поморы регулярно ходили на Новую Землю и на архипелаг Шпицберген, который называли Грумантом. Там зимовали, добывая моржа, песца и белого медведя. Остатки поморских становищ на Шпицбергене изучены археологами; относительно времени появления там первых русских промысловиков у учёных разных стран единого мнения нет.
Знания о море передавались из поколения в поколение. Существовали рукописные лоции — «мореходные книги» — с описанием берегов, приметных мест, глубин, приливов и опасностей. У поморов был свой компас, который ласково звали «маткой», и собственная богатая терминология для льда, ветров и течений. Именно выходцы из Поморья стали основной силой в освоении сибирских рек и побережья Ледовитого океана в XVII веке.
Торговля с Норвегией
С XVIII века и до начала XX процветала меновая торговля между Поморьем и Северной Норвегией. Поморы привозили муку, крупу, лес, а обратно везли рыбу. Для жителей норвежского севера русский хлеб был жизненно важен. За полтора столетия общения возник даже особый торговый язык из смеси русских и норвежских слов, который лингвисты называют руссенорском. Он был простым, служил только для сделок и исчез вместе с самой торговлей.
Культура Поморья
Отдалённость от центра помогла Северу сохранить многое из того, что в других местах забылось. Здесь были записаны древние былины, давно исчезнувшие в остальной России. Здесь уцелели деревянные храмы, старинные книги, традиции резьбы и росписи. Духовным и хозяйственным центром края веками оставался Соловецкий монастырь.
Из поморской среды вышел и Михаил Ломоносов, в юности ходивший с отцом в море. Его судьба — напоминание о том, что этот суровый край воспитывал людей любознательных, упорных и привыкших рассчитывать на себя.
