Иероглифы майя покрывают каменные стелы, лестницы храмов, расписные сосуды и страницы немногих уцелевших книг. Ещё в середине XX века большинство специалистов было уверено, что прочитать их как связную речь невозможно. Решение предложил молодой советский исследователь Юрий Кнорозов, работавший в Ленинграде и знавший памятники майя только по публикациям.
Что осталось от книг
У майя были рукописи — длинные полосы бумаги из луба, сложенные гармошкой. После испанского завоевания большую их часть уничтожили как языческие. Особенно известен случай 1562 года, когда францисканец Диего де Ланда устроил в юкатанском городе Мани сожжение книг и культовых предметов. До наших дней дошло всего четыре рукописи; три из них названы по городам, где хранятся: Дрезденская, Мадридская и Парижская.
По иронии судьбы именно Ланда оставил и главный ключ. В своём сочинении о Юкатане он записал названия дней и месяцев и привёл «алфавит»: попросил грамотного индейца изобразить знаки, соответствующие испанским буквам.
Почему «алфавит Ланды» не работал
Попытки читать надписи с помощью этого списка проваливались, и к XX веку его объявили недоразумением. Ведущий авторитет в этой области, британский учёный Эрик Томпсон, считал, что знаки майя передают идеи и понятия, а не звуки, и что надписи посвящены в основном календарю и богам.
Кнорозов подошёл иначе. Он подсчитал количество разных знаков в рукописях. Их оказалось несколько сотен: слишком много для алфавита, где хватает трёх десятков букв, и слишком мало для письма, в котором каждому слову соответствует свой знак. Такое число характерно для смешанных систем, где есть и знаки-слова, и знаки-слоги, — как в египетской иероглифике или клинописи.
В чём состояла догадка
Кнорозов понял, что произошло между Ландой и его помощником. Монах произносил названия испанских букв — «бе», «эль», «ка», — а писец добросовестно записывал то, что слышал: слоги. Значит, «алфавит» — это не ошибка, а небольшой фрагмент слогового ряда. Дальше можно было действовать методом перекрёстной проверки: если знак читается определённым образом в одном слове, он должен давать осмысленное чтение и в других. В рукописях слова часто сопровождаются рисунками, а язык майя жив до сих пор и известен по старым словарям, так что чтения можно было проверять.
Первую статью с изложением метода Кнорозов опубликовал в 1952 году, позднее вышли его монографии и переводы рукописей.
Долгий путь к признанию
Томпсон резко отверг работу советского коллеги, и на Западе её долго не принимали всерьёз; сказывалась и холодная война. Перелом наступал постепенно. Исследовательница Татьяна Проскурякова показала, что надписи на стелах рассказывают не о богах, а о жизни правителей: рождениях, воцарениях, войнах. Затем новое поколение американских лингвистов и эпиграфистов взяло фонетический метод на вооружение, и надписи начали читаться одна за другой. Сегодня понятна большая часть текстов классической эпохи, и история городов майя известна по именам царей и датам.
Сам Кнорозов впервые увидел страну майя лишь в 1990 году, когда его пригласили в Гватемалу. Позже он был награждён и в Мексике. О нём ходит легенда, будто материалы для работы он вынес из горящей берлинской библиотеки в конце войны; сам учёный это отрицал и говорил, что книги попали к нему обычным путём.
Вывод
История дешифровки майя — пример того, как важен правильно поставленный вопрос. Кнорозов не нашёл нового источника: он иначе посмотрел на давно известный документ и предложил метод, который можно проверить.
