Слово «заповедник» трудно перевести на другие языки одним словом. В нём слышится «заповедь» — запрет, который нельзя нарушать. За этим словом стоит особая, сложившаяся в России идея охраны природы: выделить участок земли и полностью изъять его из хозяйственной жизни, чтобы природа развивалась там по собственным законам.
От заповедных рощ к научной идее
Запретные для охоты и рубки места существовали на Руси издавна. Это были священные рощи, монастырские угодья, царские охотничьи владения, засечные леса, которые берегли как защитную полосу от набегов. При Петре I под охрану взяли корабельные леса. Но цель во всех этих случаях была хозяйственной или религиозной.
Научное обоснование появилось на рубеже XIX и XX веков. Почвовед Василий Докучаев предлагал сохранить участки нетронутой степи, чтобы сравнивать с ними распаханные земли. Зоолог Григорий Кожевников в начале XX века сформулировал принцип, ставший основой заповедного дела: в заповеднике не нужно ничего улучшать, устранять или добавлять — нужно предоставить природу самой себе и наблюдать за результатами. Заповедник, таким образом, задумывался как эталон, природная лаборатория под открытым небом.
Первый заповедник — ради соболя
К началу XX века соболь, главное пушное богатство Сибири, был почти истреблён. Для его спасения на восточный берег Байкала отправили экспедицию, а на исходе 1916 года — по новому стилю в январе 1917-го — был учреждён Баргузинский заповедник. Он считается первым государственным заповедником России. Соболя удалось сохранить, и позднее зверь расселился оттуда по окрестной тайге.
В последующие десятилетия сеть росла: появились Астраханский заповедник в дельте Волги, Ильменский на Урале, Кавказский и многие другие. История заповедного дела не была гладкой — в середине XX века многие заповедники закрывали или урезали, — но сама система уцелела и восстановилась.
Заповедник и национальный парк: в чём разница
Эти понятия часто смешивают, хотя устроены они по-разному.
- Заповедник — территория со строгим режимом. Хозяйственная деятельность запрещена, посещение ограничено. Главные задачи — охрана и научные наблюдения. Посетителей допускают лишь на специально выделенные маршруты и по разрешению.
- Национальный парк совмещает охрану природы с отдыхом и просвещением. Он разделён на зоны: есть заповедное ядро, а есть участки, открытые для туристов. Первые национальные парки в России — «Сочинский» и «Лосиный остров» — появились в 1983 году.
- Заказник охраняет что-то одно — например, место гнездования птиц или редкое растение, — и ограничения в нём частичные.
Сегодня в России более ста заповедников и несколько десятков национальных парков. Многие из них имеют статус биосферных и входят в международную сеть, а ряд территорий включён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Летопись природы
Одна из замечательных традиций российских заповедников — «Летопись природы». Это ежегодный свод наблюдений: когда вскрылась река и зацвела черёмуха, когда прилетели первые птицы, сколько было снега, каким выдался урожай кедровых орехов, как менялась численность зверей. Записи ведутся по единой программе на протяжении десятилетий.
Такие длинные ряды данных — большая редкость и огромная ценность. Только по ним можно судить о том, как на самом деле меняется природа: что относится к обычным колебаниям, а что — к устойчивым сдвигам.
Зачем нужны нетронутые места
У заповедных территорий несколько задач. Они сохраняют редкие виды и целые сообщества — от ковыльных степей до арктических тундр. Они служат точкой отсчёта, с которой можно сравнивать изменённые человеком земли. Отсюда расселяются животные, как когда-то баргузинский соболь. Наконец, они сберегают чистую воду, леса и почвы, от которых зависят соседние районы.
Попасть в заповедник можно, но по правилам: заранее получить разрешение, идти по обозначенной тропе, не шуметь, ничего не срывать и не оставлять. Многие заповедники устраивают экологические тропы, музеи и волонтёрские программы.
В идее заповедности есть мысль, выходящая за пределы науки: признание, что не всё на Земле должно служить человеку немедленно и напрямую. Некоторым местам достаточно просто быть.
