Традиционную свадьбу не «праздновали» — её «играли». Это было многодневное действо с распределёнными ролями, обязательными словами и песнями, где каждый знал своё место. За внешней пестротой этнографы видят строгую логику: девушка переходила из одного рода в другой, и этот переход нужно было правильно обставить, чтобы он принёс новой семье счастье.
Сватовство и сговор
Начиналось всё со сватов. Они приходили под вечер и заводили разговор иносказательно: «У вас товар, у нас купец», «ищем ярочку, не забрела ли к вам». Прямого отказа избегали — говорили, что невеста молода или приданое не готово.
Если родители соглашались, устраивали смотрины невесты и «дворов глядение» — поездку в дом жениха, чтобы оценить хозяйство. Затем следовало рукобитье, или сговор: отцы били по рукам, обговаривали приданое и расходы. После этого отказ считался бесчестьем, а девушка становилась «сговорёнкой».
Прощание с девичеством
Недели перед свадьбой невеста проводила в особом состоянии. Она почти не выходила, носила тёмное, а главное — причитала. Свадебные причитания, особенно развитые на Русском Севере, — это долгие импровизированные плачи: невеста прощалась с родителями, подругами, с «красотой» и «волей», упрекала отца за то, что отдаёт её «чужим людям».
Накануне венчания устраивали девичник и вели невесту в баню. Подруги расплетали ей косу в последний раз, а ленту — «девичью красоту» — она отдавала младшей сестре или подруге.
Исследователи давно заметили, что этот этап похож на похоронный обряд: плач, тёмная одежда, прощание. Объясняют это так: прежняя девушка должна символически умереть, чтобы родилась замужняя женщина, член другой семьи. Такое понимание больших жизненных переходов свойственно многим культурам.
Свадебный день
Утром приезжал свадебный поезд жениха. Распоряжался всем дружка — знаток обычаев, балагур и защитник от порчи: он обходил поезд, щёлкал кнутом, произносил приговоры. Подруги невесты загораживали ворота и требовали выкуп за каждый шаг, за место рядом с невестой, за её косу.
После венчания молодых встречали родители жениха с иконой и хлебом, осыпали зерном и хмелем — к богатству и детям. Затем совершалось главное превращение: невесте заплетали две косы, укладывали их вокруг головы и надевали женский головной убор. Только после этого она считалась «молодой», и её подводили к гостям.
Пир и следующие дни
На пиру молодые почти не ели и не пили; сидели они на шубе, вывернутой мехом наружу, — снова знак достатка. Гостей одаривали полотенцами и рубахами работы невесты. Делили каравай, испечённый с особыми песнями женщинами, счастливыми в браке.
На второй день молодую испытывали: заставляли мести пол, по которому разбрасывали мусор и деньги, ходить за водой, печь блины. Шуточные проверки показывали всем, что в доме появилась новая хозяйка. Заканчивалась свадьба отводинами — поездкой молодых к родителям жены.
Когда играли свадьбы
Свадебных сезонов было два: осенний — после уборки урожая, примерно от Покрова до Филиппова поста, и зимний — от Крещения до Масленицы. Весной женились на Красную горку, в первое воскресенье после Пасхи. В посты венчаний не было.
В разных губерниях обряд сильно различался: на Севере он был печальнее и торжественнее, на Юге — веселее, с бо́льшей ролью каравая. Но смысл оставался общим. Свадьба соединяла не двоих, а две семьи, и делала это на глазах у всей общины, которая становилась свидетелем и поручителем нового союза.
