На равнине Конья в центральной Турции возвышается холм высотой около двадцати метров. Он целиком состоит из остатков глинобитных домов, которые строили один поверх другого на протяжении более тысячи лет. Это Чатал-Хююк — одно из самых известных поселений новокаменного века, существовавшее примерно в VIII–VII тысячелетиях до нашей эры. Его часто называют «первым городом», хотя на город в привычном смысле оно совсем не похоже.
Как устроено поселение
В Чатал-Хююке не было ни улиц, ни площадей. Прямоугольные дома из сырцового кирпича примыкали друг к другу стена к стене, словно соты. Ходили по плоским крышам, а внутрь спускались по лестнице через отверстие в кровле, которое служило одновременно и дымоходом. На крышах, судя по всему, проходила значительная часть повседневной жизни.
Внутри дом состоял из главной комнаты с очагом и печью и небольших кладовых. Стены и пол регулярно покрывали свежей белой обмазкой — исследователи насчитывают десятки таких слоёв. Когда дом ветшал, его аккуратно разбирали, заполняли обломками и ставили на этом месте новый с тем же планом.
Мёртвые рядом с живыми
Умерших хоронили под полом жилых домов, чаще всего под возвышениями-лежанками. В некоторых домах найдены десятки погребений, в других — ни одного. Анализ останков показал, что люди, похороненные в одном доме, далеко не всегда были близкими родственниками. Возможно, принадлежность к «дому» определялась не только кровным родством.
Стены украшали росписями: сцены охоты, фигуры людей, грифы над безголовыми телами, геометрические узоры. В обмазку вмуровывали черепа и рога диких быков. Чёткой границы между жилищем и святилищем здесь, похоже, не существовало.
Общество без дворцов
За десятилетия раскопок не найдено ни одного здания, которое можно было бы назвать дворцом, храмом или общественным складом. Дома различаются убранством, но не размерами и не богатством. По костям видно, что мужчины и женщины питались одинаково и выполняли сходную работу. Жители выращивали пшеницу и ячмень, держали овец и коз, охотились, а из вулканического стекла — обсидиана — делали орудия и зеркала, которые расходились далеко за пределы равнины.
Тесная жизнь имела и обратную сторону: на останках заметны следы инфекций и травм, а в поздние периоды поселение постепенно редело, и люди стали селиться просторнее.
Споры: «великая богиня» и «древнейшая карта»
Первооткрыватель памятника, британский археолог Джеймс Мелларт, копавший здесь в 1960-е годы, считал, что жители поклонялись Богине-матери. Основанием послужили глиняные фигурки полных женщин, самая известная из которых сидит на троне между двумя кошачьими хищниками. Эта идея широко разошлась в популярной литературе.
Команда Иэна Ходдера, возобновившая раскопки в 1990-е годы, оценивает её сдержаннее. Женских фигурок среди найденных статуэток меньшинство, преобладают изображения животных, а находят их обычно в мусоре, а не в особых местах. Возможно, полная женщина изображала почтенный возраст и положение, а не божество.
Спорят и об одной из росписей, в которой Мелларт увидел план поселения на фоне извергающегося вулкана — «древнейшую карту мира». Другие исследователи считают, что это узор и шкура леопарда. Вопрос остаётся открытым.
Вывод
Чатал-Хююк важен тем, что показывает: большое оседлое сообщество может возникнуть и существовать веками без царей, стен и храмов. Что именно удерживало этих людей вместе, археологи продолжают выяснять.
