Среди новгородских находок есть несколько кусков бересты, которые невозможно рассматривать без улыбки. На них неровные ряды букв соседствуют с человечками, у которых руки похожи на грабли, а на одном листе нарисован всадник, поражающий копьём врага. Рядом подпись — «Онфиме». Так мы знаем по имени ребёнка, жившего в XIII веке, и можем заглянуть в его школьные занятия.
Кто такой Онфим
Археологи нашли эти грамоты в середине 1950-х годов, все в одном месте, как будто мальчик однажды потерял свою связку. Судя по рисункам, ему было лет шесть или семь. Имя Онфим — народная форма греческого имени Анфим.
О его семье ничего не известно, но содержание записей говорит о многом. Он выписывает азбуку, упражняется в слогах, повторяет строки из Псалтыри и привычные формулы делового письма. В одном месте он начинает послание: «Поклон от Онфима к Даниле», — видимо, обращаясь к товарищу. А нарисовав диковинного зверя с торчащим языком, поясняет: «Я звере».
Азбука и склады
По упражнениям Онфима видно, как строилось обучение. Сначала ученик заучивал буквы по порядку вместе с их именами. Затем переходил к складам, то есть слогам: «ба, ва, га, да», потом «бе, ве, ге, де» и так по всем гласным. Только после этого начинали читать слова.
Такой способ назывался буквослагательным и продержался в России до XIX века. Он требовал терпения: чтобы прочитать слово «баба», ученик произносил «буки-аз — ба, буки-аз — ба». Позднейшие педагоги его критиковали и заменили звуковым методом, но в своё время он работал, и грамотных в Новгороде было немало.
На чём писали ученики
Береста была дешёвым материалом для упражнений, но не единственным. Археологи находят церы — деревянные дощечки с углублением, залитым воском. Писали на них тем же острым стержнем, а обратный, плоский конец служил для стирания: воск заглаживали и писали заново. Один из листов Онфима — донышко старого берестяного туеска, что тоже показательно: для учёбы годился любой подходящий обрезок.
На некоторых церах по краю вырезана азбука — образец, с которого ученик списывал буквы. Самая знаменитая находка такого рода — три навощённые дощечки начала XI века с текстами псалмов, древнейшая известная книга Руси.
Что читали после азбуки
Учебных книг в современном смысле не было. Освоив склады, ученик брался за Часослов и Псалтырь. Тексты заучивались наизусть, так что чтение и запоминание шли рука об руку. Отсюда строки псалмов в детских записях: мальчик воспроизводил то, что слышал и повторял на уроке.
Одновременно его приучали к практическому письму. Обороты «поклон от такого-то к такому-то» или «взыскать с такого-то» — это начальные формулы писем и долговых записей. Новгородский ребёнок готовился не только молиться, но и вести дела.
Школьный юмор восьмисотлетней давности
Дети оставались детьми. Среди грамот есть запись, зашифрованная простым способом: буквы двух строк надо читать по вертикали, попеременно. Получается дразнилка о том, что написал это невежа, а кто прочитал — тот ещё хуже. Очень похоже на шутки, которыми школьники обмениваются и сегодня.
Сам Онфим, судя по рисункам, на уроках скучал и мечтал о подвигах. Его всадник нарисован с воодушевлением, а буквы в упражнениях местами обрываются на полуслове.
Вывод
Грамоты Онфима — редкий случай, когда история перестаёт быть рассказом о князьях и битвах. Перед нами обычный мальчик, который учит буквы, отвлекается, рисует и подписывает свои рисунки. Между ним и сегодняшним первоклассником — восемь столетий, но расстояние оказывается неожиданно небольшим.
