К концу 1870-х годов у Льва Толстого было всё, о чём может мечтать человек: слава автора «Войны и мира» и «Анны Карениной», здоровье, большая семья, растущее состояние. Именно тогда он начал прятать от себя верёвку и перестал ходить с ружьём на охоту — чтобы не соблазниться слишком лёгким способом уйти из жизни. Об этом времени он написал небольшую книгу без единого вымышленного героя.
История текста
«Исповедь» создавалась на рубеже 1870–1880-х годов. В России её напечатать не дали: духовная цензура запретила публикацию, и книга вышла за границей, а на родине долго расходилась в списках. Она открывает поздний период Толстого — время религиозных и нравственных сочинений, которое принесло ему и мировое влияние, и конфликт с церковью.
Остановка жизни
Толстой описывает случившееся очень просто. На него стали находить минуты недоумения: он не знал, как жить и что делать. Потом они слились в один непрерывный вопрос — зачем? Зачем заботиться об имении, воспитывать детей, писать книги, если всё кончится смертью и забвением? Прежние ответы — искусство, прогресс, благо семьи — перестали действовать.
Своё положение он объясняет старинной восточной притчей. Путник, спасаясь от зверя, прыгает в колодец, на дне которого ждёт дракон. Он повисает на ветке куста, которую подгрызают две мыши, белая и чёрная, — день и ночь. На листьях куста капли мёда, и путник лижет их. Но Толстой говорит, что мёд — любовь к семье и к писательству — перестал быть для него сладким: он видел только дракона и мышей.
Где он искал ответ
Сначала — в науках. Точные науки отвечали точно, но не на его вопрос; философия честно признавала вопрос, но ответа не давала. Мудрецы, которых он перечитывал, — от Сократа до Шопенгауэра, от Соломона до Будды — как будто сходились в том, что жизнь есть зло.
Тогда он стал смотреть, как справляются люди его круга, и насчитал четыре выхода:
- неведение — не понимать, что жизнь бессмысленна;
- наслаждение — понимать, но пользоваться тем, что есть;
- сила — понять и прекратить жизнь;
- слабость — понимать и всё же тянуть, чего-то ожидая.
Себя он с горечью отнёс к четвёртому разряду.
Поворот
Перелом наступил, когда Толстой заметил ошибку в собственном рассуждении. Он судил о жизни вообще по жизни узкого кружка богатых и образованных людей. А миллионы тех, кто трудится, живут, терпят лишения и спокойно умирают, явно знают о смысле жизни что-то, чего не знает он. Это знание — вера, причём не как набор утверждений, а как сила, позволяющая жить.
Он сблизился с крестьянами и странниками, стал ходить в церковь, соблюдать посты. Но в последних главах признаётся, что принять церковное учение целиком не смог: в нём, как ему казалось, истина смешана с тем, с чем его разум не соглашается. На этом разладе книга и обрывается; дальнейшие поиски привели Толстого к собственному пониманию христианства, с которым церковь не согласилась.
Как читать «Исповедь»
Выводы Толстого не обязательно разделять. С ним спорили и верующие, и неверующие: одним казалось, что он слишком вольно обошёлся с традицией, другим — что слишком поспешно отверг разум. Ценность книги в другом — в беспощадной точности, с которой описан сам кризис. Люди, пережившие подобное, узнают своё состояние с первых страниц.
Нужна оговорка: если мысли о бессмысленности жизни становятся навязчивыми и тяжёлыми, одной книги недостаточно — стоит обратиться за помощью к специалисту и близким.
«Исповедь» полезна тем, кто достиг намеченного и растерялся, и тем, кто привык считать вопрос о смысле праздным. Толстой показывает, что этот вопрос способен остановить даже очень сильного человека — и что его можно пережить.
