В русском языке есть два слова, которые описывают внешне одинаковое положение — человек один, — но говорят о противоположном. Одиночество — это боль нехватки. Уединение — это наполненность. Понять, чем они отличаются, значит научиться не бояться первого и ценить второе.
Одиночество не равно отсутствию людей
Психологи определяют одиночество не через число контактов, а через разрыв между теми отношениями, которые у человека есть, и теми, в которых он нуждается. Поэтому можно жить отшельником и не чувствовать себя одиноким, а можно остро переживать его в семье, в большом городе, в шумной компании. Дело не в количестве людей вокруг, а в том, есть ли среди них хоть один, с кем можно быть собой.
Иногда различают одиночество эмоциональное, когда не хватает близкого человека, и социальное, когда недостаёт круга, к которому принадлежишь: друзей, единомышленников, соседей. Одно не заменяет другого.
Сигнал, а не приговор
Американский исследователь Джон Качоппо, много лет изучавший одиночество, предложил смотреть на него как на голод или жажду. Это сигнал о неудовлетворённой потребности. Для наших предков отрыв от группы означал смертельную опасность, и неприятное чувство побуждало вернуться к своим.
У этого механизма есть коварная особенность. Человек, долго чувствующий себя одиноким, становится насторожённым: он чаще ждёт отвержения, острее замечает холодность, толкует неясные знаки не в свою пользу. В результате он держится скованно или отстранённо, и люди действительно отдаляются. Круг замыкается.
Крупные обзоры исследований связывают длительное одиночество и социальную изоляцию с ухудшением здоровья. Поэтому относиться к нему стоит не как к мелочи или слабости характера, а как к важной стороне жизни.
Чем хорошо уединение
Добровольное время наедине с собой необходимо не меньше, чем общение. В уединении утихает постоянная оглядка на чужие ожидания, и становится слышно, чего хочешь ты сам. Здесь созревают решения, перерабатываются впечатления, восстанавливаются силы. Не случайно почти все духовные традиции знают практику затвора, поста, молчания, ухода в пустыню, а писатели и учёные так дорожили возможностью закрыть дверь.
Английский педиатр и психоаналитик Дональд Винникотт писал о способности быть одному как о признаке душевной зрелости. По его наблюдению, она вырастает из детского опыта спокойного пребывания рядом с надёжным взрослым: ребёнок играет сам, зная, что мать поблизости. Тот, кто усвоил это чувство опоры, носит его с собой и в одиночестве не чувствует себя покинутым.
Как отличить одно от другого
- Выбор. Уединение выбирают, одиночество терпят.
- Возврат. Из уединения есть куда вернуться, и знание об этом делает его спокойным.
- Послевкусие. После уединения появляются силы и интерес к людям, после одиночества — опустошённость.
Что помогает при одиночестве
Простой совет «больше общайтесь» редко действует: мешает не недостаток встреч, а накопившаяся настороженность. Полезнее начать с малого.
- Короткие доброжелательные обмены репликами с соседом или продавцом. Они не заменяют дружбы, но возвращают ощущение включённости.
- Общее дело: кружок, хор, волонтёрство, совместные походы. Связи легче возникают там, где люди заняты чем-то вместе, чем там, где нужно знакомиться.
- Забота о другом: помощь тому, кому сейчас труднее, выводит из сосредоточенности на собственной боли.
- Проверка мыслей: действительно ли меня не хотят видеть или я так решил заранее?
Если одиночество сопровождается стойкой подавленностью, имеет смысл обратиться к психологу или врачу.
Вывод
Человеку нужны и близость, и возможность побыть одному. Умение быть с собой делает отношения свободнее: к другим тогда идут не от страха пустоты, а от желания делиться. А тёплые связи с людьми позволяют уединению быть отдыхом, а не изгнанием.
