«Дао дэ цзин» — книга совсем небольшая: около пяти тысяч иероглифов, восемьдесят одна короткая глава. Но по числу переводов на иностранные языки с ней мало что может сравниться. Причина, вероятно, в том, что она говорит о вещах, понятных в любую эпоху, — о власти и скромности, о силе слабого, о том, как действовать, не ломая естественный ход событий.
Старый мудрец и пограничная застава
Традиция называет автором книги Лао-цзы — «Старого учителя», который будто бы жил в VI веке до нашей эры и служил хранителем архива при дворе династии Чжоу. Предание рассказывает, что, разочаровавшись в упадке нравов, он отправился на запад. Начальник пограничной заставы узнал мудреца и попросил оставить наставление. Лао-цзы написал книгу в две части и уехал — дальнейшая его судьба неизвестна.
Учёные смотрят на этот рассказ как на легенду. Был ли Лао-цзы историческим лицом, остаётся под вопросом, а сам текст, по мнению большинства исследователей, сложился позднее — примерно в IV–III веках до нашей эры, возможно, из изречений разных авторов. Во второй половине XX века в Китае нашли древние рукописи книги — на шёлке в Мавандуе и на бамбуковых планках в Годяне. Они показали, что текст существовал в нескольких вариантах и не сразу принял знакомый нам вид.
Дао, которое нельзя назвать
Книга открывается знаменитой фразой, которую переводят примерно так: «Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао». Слово «дао» означает «путь». У Лао-цзы это одновременно и исток всего существующего, и закон, по которому мир живёт, и образ действия, который с этим законом согласуется.
Дать дао определение невозможно, поэтому книга говорит образами. Чаще других встречается образ воды: она течёт вниз, занимает места, которыми все пренебрегают, уступает любому препятствию — и при этом точит камень. Другой любимый образ — пустота. Колесо держится на спицах, но пользоваться им позволяет отверстие в ступице; сосуд делают из глины, но нужен он благодаря пустоте внутри.
Недеяние — не безделье
Центральное практическое понятие книги — у-вэй, обычно переводимое как «недеяние». Его легко понять неверно. Речь идёт не о лени и не об уходе от дел, а об отказе от насильственного, идущего против природы вещей действия. Хороший пловец не борется с течением, а использует его. Хороший правитель, по Лао-цзы, тот, о существовании которого народ едва знает: когда дело сделано, люди говорят, что всё произошло само собой.
С недеянием связано понятие цзыжань — естественность, «таковость сама по себе». Второе слово заглавия, дэ, обозначает благую силу, которой наделено всё, что следует своему пути.
Философия и религия
Вторым великим даосским мыслителем считают Чжуан-цзы. Книга, носящая его имя, полна притч и юмора. Самая известная — о сне, в котором Чжуан-цзы был бабочкой, а проснувшись, не мог решить: он ли видел во сне бабочку или бабочке теперь снится, что она Чжуан-цзы.
В первые века нашей эры на этой основе выросла и организованная религия — с храмами, священнослужителями, пантеоном божеств и обрядами. Её начало связывают с движением Небесных наставников. Религиозный даосизм разработал практики продления жизни: дыхательные упражнения, гимнастику, созерцание, так называемую внутреннюю алхимию. Многие из них дошли до наших дней в виде оздоровительных систем. Исследователи спорят, насколько резко следует разделять «философский» и «религиозный» даосизм; в самом Китае эту границу никогда не проводили жёстко.
Почему книгу читают до сих пор
«Дао дэ цзин» не даёт инструкций. Она предлагает другой взгляд на привычные ценности: мягкое оказывается прочнее твёрдого, знающий меру не знает позора, а тот, кто побеждает себя, сильнее того, кто побеждает других. Каждое поколение читателей находит в этих строчках своё — и, похоже, именно на это книга и рассчитана.
