Если из русской избы убрать печь, останется сарай. Печь занимала едва ли не четверть жилого пространства и определяла весь уклад: по ней отсчитывали распорядок дня, вокруг неё складывались обычаи, с ней связаны десятки пословиц. «Печь нам мать родная», — говорили в деревне, и в этом не было преувеличения.
Как она устроена
Русская печь — массивное сооружение из глины, а позднее из кирпича, поставленное на деревянное или каменное основание, опечек. Внутри — сводчатая камера, горнило, с плоским подом. Перед устьем располагается шесток, куда ставят горшки, под печью — подпечек для дров и утвари. Сверху устраивали лежанку.
Топили печь обычно раз в день, утром. Толстые стенки набирали жар и отдавали его сутки. Когда дрова прогорали, угли сгребали в сторону, и в горниле сначала пекли хлеб, потом ставили томиться щи, кашу, молоко. Так сложилась русская кухня с её тушёными и топлёными блюдами, которые готовятся долго и без открытого огня.
Всё, что умела печь
- Грела. Лежанка была самым тёплым местом в доме, её занимали старики и дети.
- Кормила. Хлеб, пироги, каши, сушёные грибы и ягоды, солод.
- Сушила одежду, обувь, зерно, лучину.
- Заменяла баню. Во многих местностях, где бань не строили, мылись и парились прямо в остывающем горниле, настелив соломы.
- Служила лечебницей — в народном понимании: на печи прогревали простуженных и стариков.
Печь в обрядах
Печь воспринималась как место, где сырое превращается в готовое, а значит — как место всякого превращения. Отсюда её роль в семейных обычаях. Сваха, войдя в дом, первым делом прикладывала руки к печи или грелась у неё, показывая, с чем пришла; девушка, согласная на брак, по обычаю, слезала с печи, а несогласная оставалась наверху. Возвращаясь с похорон, прикасались к печи, чтобы «не бояться покойника».
Известен и обряд «перепекания»: слабого, болезненного младенца клали на хлебную лопату и трижды подносили к устью тёплой, уже протопленной печи. Смысл был символическим — ребёнок, как недопечённый хлеб, должен «дойти». Сегодня об этом уместно говорить только как о факте истории культуры: это пример того, как люди осмысляли болезнь, а не способ лечения.
Огонь и домашние духи
К огню в печи относились почтительно. В него нельзя было плевать, при нём старались не браниться. Угли не давали взаймы в особые дни, чтобы не «отдать» благополучие. Переезжая, хозяйка несла в новую избу горшок с жаром из старой печи — вместе с огнём переходили и домовой, и семейная доля.
За печью или под ней, по поверьям, жил домовой. Туда же, в подпечек, заглядывали, приглашая его на новоселье. Печная труба считалась ходом между домом и внешним миром: в неё кликали заблудившуюся скотину и уехавших родных, через неё, по рассказам, вылетала ведьма и влетал огненный змей.
Исследователи связывают эти представления с культом домашнего очага, общим для многих народов. Насколько прямо они восходят к дохристианской древности славян, сказать трудно; сама русская печь в привычном нам виде сложилась не сразу, а с трубой стала обычной в деревне лишь в XVIII–XIX веках.
Что ушло вместе с печью
С исчезновением печи изменился не только способ готовить. Ушёл общий центр, возле которого семья собиралась и поневоле проводила время вместе. Поэтому в сказках печь — существо почти живое: она прячет детей от гусей-лебедей, везёт Емелю к царю, просит отведать её пирожка. Память о ней — это память о доме, где тепло было общим делом.
