Если попросить ребёнка нарисовать мир, он, скорее всего, изобразит землю, небо над ней и что-нибудь высокое между ними — дом, гору или дерево. Древние культуры поступали похожим образом. Образ огромного дерева, которое корнями уходит в глубину, стволом проходит через мир людей, а кроной достаёт до неба, встречается у народов, разделённых океанами и тысячелетиями.
Три уровня и центр
Мировое древо решает сразу несколько задач. Оно связывает вертикаль: корни соответствуют нижнему миру, ствол — земле, ветви — небу. Оно обозначает центр, от которого отсчитываются стороны света. И оно наводит порядок среди живых существ: в ветвях помещают птиц, у ствола — копытных животных и человека, у корней — змей, рыб, подземных чудовищ.
Отечественный филолог Владимир Топоров, много писавший об этом образе, считал его одной из главных схем, с помощью которых архаическое сознание упорядочивало мир — в пространстве, во времени, в родстве и в обряде.
Иггдрасиль
Самое подробное описание такого дерева сохранила скандинавская традиция. В исландских «Эддах» рассказывается о ясене Иггдрасиль. У него три корня, под которыми находятся источники; у одного из них живут норны, определяющие судьбы. На вершине сидит орёл, корни грызёт змей Нидхёгг, а по стволу вверх и вниз бегает белка Рататоск, перенося между ними бранные слова. Листву объедают олени.
Дерево, таким образом, не просто стоит — оно страдает и при этом остаётся вечнозелёным. На нём, по преданию, девять ночей висел бог Один, принеся себя в жертву самому себе ради знания рун.
От Сибири до Центральной Америки
У народов Сибири мировое дерево тесно связано с шаманской картиной мира: по нему шаман, как считается, поднимается в верхний мир и спускается в нижний. В якутском эпосе олонхо описывается священное дерево Аал Луук Мас, растущее в центре земли. Столб посреди жилища или шест у обрядового места понимались как его подобие.
У древних майя центром мира считалась сейба — высокое дерево с прямым стволом и раскидистой кроной. На рельефах и в рукописях её изображали как ось, соединяющую подземный мир, землю и небеса, с птицей на вершине.
В Индии известен образ перевёрнутого дерева — ашваттхи, священной смоковницы, чьи корни находятся вверху, а ветви обращены вниз: так передаётся мысль, что видимый мир растёт из невидимого истока. Под таким же деревом — смоковницей, или деревом бодхи, — по буддийскому преданию, достиг пробуждения Будда.
Дуб на острове и древо в саду
В восточнославянских заговорах часто повторяется зачин: на море-океане, на острове Буяне стоит дуб, под ним лежит камень. Исследователи видят в этом отголосок того же представления о центре мира. К тому же кругу относят обрядовые деревца — свадебное, троицкую берёзку, майское дерево у европейских народов.
В Библии с первых страниц появляются два дерева райского сада — древо жизни и древо познания добра и зла. Древо жизни возвращается в последней книге, Апокалипсисе, где оно растёт в небесном городе. В христианском искусстве с ним нередко сопоставляли крест.
В каббале схему из десяти сфирот, описывающую отношения Бога и мира, тоже принято изображать в виде дерева.
Почему именно дерево
Простого ответа на вопрос, откуда такое сходство, нет. Часть совпадений объясняется общим происхождением родственных народов и заимствованиями. Но образ известен и там, где контакты исключены. Вероятно, дело в самом дереве: оно растёт вверх и вниз одновременно, живёт дольше человека, умирает осенью и оживает весной, даёт плоды, кров и огонь. Трудно найти в природе более наглядный образ жизни, которая связывает глубину и высоту.
Отзвуки этого образа сохранились и в повседневной речи: мы рисуем родословное древо, говорим о корнях, ветвях семьи и плодах труда — и почти не замечаем, что пользуемся очень древней картиной мира.
