Слово «пассионарий» давно вошло в разговорный язык, и не все помнят, откуда оно взялось. Его придумал историк и географ Лев Николаевич Гумилёв — сын поэтов Анны Ахматовой и Николая Гумилёва, человек, прошедший лагеря и войну. Свою теорию он изложил в трактате «Этногенез и биосфера Земли». Рукопись в конце 1970-х годов была лишь депонирована в научном институте и расходилась в копиях; отдельной книгой она вышла в 1989 году и сразу стала необыкновенно популярной.
Главный вопрос книги
Гумилёва занимало то, мимо чего история обычно проходит: почему народы появляются и исчезают? Почему на месте, где веками ничего не происходило, вдруг возникает сила, меняющая карту континента, а спустя несколько столетий от неё остаются одни воспоминания? Экономикой и сменой общественного строя, считал он, этого не объяснить.
Его ответ: народ, или этнос, — явление не только общественное, но и природное. Этносы живут во времени подобно организмам: рождаются, набирают силу, стареют. И связаны они с ландшафтом, который их кормит и к которому они приспособились.
Что такое пассионарность
Двигателем этого процесса Гумилёв назвал пассионарность — от латинского слова, означающего страсть. Это повышенная тяга к действию, способность человека к сверхнапряжению ради цели, даже в ущерб собственному благополучию и жизни. Цель может быть высокой или низкой — пассионарность сама по себе не добродетель. Когда людей такого склада в обществе много, оно способно на завоевания, великие стройки и религиозные движения; когда мало — довольствуется тем, что есть.
По Гумилёву, жизнь этноса проходит ряд фаз:
- подъём, когда энергия нарастает;
- акматическая фаза — наивысшее напряжение, часто сопровождаемое внутренними столкновениями;
- надлом — резкий спад и расколы;
- инерционная фаза — спокойное накопление богатства и культуры;
- обскурация — утрата единства и воли;
- мемориальная фаза, когда остаётся лишь память.
Весь путь, по его расчётам, занимает порядка двенадцати-пятнадцати веков, если его не прерывает внешняя сила. Ещё одно понятие теории — комплиментарность: безотчётная взаимная симпатия или неприязнь народов, от которой, как полагал автор, зависит, сложится ли у них союз.
Возражения учёных
Теория Гумилёва не принята академической наукой, и читателю важно это знать.
- Источник энергии. Гумилёв связывал вспышки пассионарности с «толчками» — предположительно космическим излучением, вызывающим мутации в узких полосах земной поверхности. Подтверждений этому нет; существование особого наследуемого признака пассионарности не установлено.
- Измеримость. Пассионарность нельзя измерить независимо от тех событий, которые ею объясняются. Получается круг: народ активен, потому что пассионарен, а пассионарен он потому, что активен.
- Обращение с источниками. Историки-специалисты находили у Гумилёва вольные толкования летописей, неподтверждённые датировки и домыслы; особенно много споров вызвали его работы о Древней Руси и Великой степи.
- Понимание этноса. Современная наука рассматривает народы прежде всего как исторические и культурные общности, а не биологические. С этим связан и этический упрёк: рассуждения о несовместимых этносах и вредных смешениях легко превращаются в оправдание предубеждений, и ряд страниц Гумилёва критики оценивали именно так.
В чём притягательность
При всём этом книгу продолжают читать. Гумилёв был блестящим рассказчиком, он одним из первых заговорил с широким читателем о кочевниках как о полноправных участниках истории, а не о диком фоне для чужих цивилизаций. Он смело связывал историю с географией и климатом. И сам вопрос о том, откуда у общества берётся и куда уходит энергия действия, остаётся живым, даже если предложенный ответ не выдержал проверки.
Кому и как читать
«Этногенез и биосферу Земли» стоит читать как яркую авторскую гипотезу, а не как учебник. Хорошо бы иметь рядом обычный курс истории, чтобы сверять факты, и познакомиться с критикой теории. Тогда книга делает то, что умеет лучше всего, — будит интерес к прошлому и приучает смотреть на него широко, целыми тысячелетиями.
